Они Сэйо
- Где мы встретимся? - Там же, где и всегда - река Сандзу, Игольная гора.
Все началось с того, что у меня была довольно странная проблема: я не могла написать стихотворение о Рэй Хино иже Сейлор Марс. И дело тут вот в чем: по всем остальным положительным героям «Сейлормун» у меня стихи были. Был даже замах на принцессу Какю, но там и поныне две строчки (да и то раньше-то одна была) – сложновато писать по столь эпизодическому персонажу! По многим отрицательным тоже поэзия есть. Так в чем же дело? Персонаж харизматичный, раскрытый поболее многих, мне лично симпатичный. И не сказать, что не было попыток! Но... получалось... как бы помягче выразиться?.. Ерунда? Показывать это точно никому не стоит.
изображение
Так вот, раскидывала я как-то мозгами по поводу такой беспочвенной дискриминации, а параллельно пыталась прикинуть что же главное в Рэй, и тут, неожиданно осознала – главное в ней – жертвенность. Не совершенно японская красота, не грация, не провидение, не жречество, и даже не алое пламя, а именно способность принести себя в жертву и улыбнуться (да, и наорать в стиле «не хлюпай носом, плакса»).
И я быстренько набросала вот это, посвященное эпизоду 45 (если смотрели сериал, но не очень ориентируетесь в нумерации серий, не переживайте, поймете по смыслу, вспомните).
Лучше мне умереть,
чем видеть как затухает
Серебряный свет на дне твоих глаз.
Что ж, бери меня, смерть,
вечный лед обелиском мне станет,
На солнце сверкнет как полярный алмаз.
Страстно в жизнь влюблена,
но я всё решила
И врагу не дам шанса свой труп обойти.
Ну-ну, ну не плачь. Огонь – моя сила,
Знаешь, Феникс, сгорая, верит в новую жизнь...

И всё бы хорошо, но отдельные строчки впоследствии показались очень странными, накопилось куча вариантов (поверь, товарищ, эта версия – тоже не первоначальная!). Например, к четвертой были такие замены: «отпусти, я уйду», «я твоя теперь, смерть», «в двух шагах уже смерть»; к седьмой: «моя жизнь – моя страсть», «нелегко жизнь отдать» или «как мне жизнь дорога»; а к последней – «видишь, Феникс сгорает, но всё же летит...»
Словом, накопилось их порядочно, и я запилила новую версию, попроще.
Я пусть лучше умру,
чем увижу как гаснет
Серебряный свет на дне твоих глаз.
И я клятву сдержу:
вечный лед обелиском мне станет,
На солнце сверкнет как полярный алмаз.
Умереть? Что за блажь!
Но я всё решила
И врагу не удастся мой труп обойти.
Ну-ну, ну не плачь.
Огонь – лишь стихия,
А защитнице мира нужно встать и идти.

И вроде бы на этом история должна бы закончиться. Два стиха есть, чуть подправь и выложи лучший, ведь так? Но тут, ожидаемо накрыло. И родилось стихотворение ничуть не похожее на два предыдущих, шикарное, но всё о том же. Один минус – не хватает последних двух строчек... Это был декабрь четырнадцатого года и я не волновалась – стихи не терпят суеты, и если нужные слова не образовались сразу, то можно помозговать и как-нибудь сочинится что-нибудь подходящее... А потом наступил этот чертов январь, его середина...
Тут дело вот в чем. pg21.ru/news/16472
Надо пояснить мое отношение к смерти. Оно странноватое, пожалуй. К смерти членов семьи я готова. Странная привычка предполагать худшее, составлять планы, учитывая невероятнейшее стечение обстоятельств. К гибели друзей тоже. По той же причине, что и родни, да и с подобной жизнью не удивительно, если что-то стрясется. Когда умирает кто-то просто шапочно знакомый, то вся моя реакция – кивок и «ах вон оно что», остальное – внешняя реакция, зависит от того с кем разговор. Можно назвать это цинизмом, но это реальное положение дел. Но Смерть – госпожа подлая... и к внезапному и окончательному исчезновению человека, с которым я состояла в приятельских отношениях, кому улыбалась и видела чуть ли не каждый день... Да, оказалась совершенно не готова. Она не пришла к десяти. Ее телефон не отвечал на звонки. А медсестры наплакавшись сказали посмотреть в интернете... Конечно, никто не предупредил – никого ведь в живых не осталось... Очень кстати вспомнилось, что Лена говорила о том, что мама сломала ногу, остальное, зная их, несложно представить. Это только для чужого в заметке – 4 женских трупа, а для меня это хорошая девочка, ее сестра-близняшка (с которой познакомились, когда приходили именно в этот самый дом за яблоками), их старшая Ольга, с которой пусть и не знакома, но много слышала, да и про Настеньку много рассказывала... И ты конечно злишься, не веришь, думаешь: как же так? или: но почему не? С другой стороны, всё могло быть еще хуже.

В этой истории было слишком много жара и чересчур много холода, а потому, я подумала, что хоть они о Рэй, но посвящу эти стихи Леночке. Ведь уже даже не хотела дописывать (несмотря на 10 или 12 разных окончаний)...
Ведь ты-то знаешь, каково это – когда всё в огне, а уж тем более – как изо всех сил стараться спасти дорогого человека... А еще умеешь умирать среди снежной зимы и раздирающего пламени, когда всё вокруг рушится... И ты бы обязательно мне рассказала. Но не можешь.

Не просила я вечности
Но грустно тебя оставив уйти...
По жесткому снегу, ветрам будет скитаться моя душа?
Как эгоистично – решить тебя спасти
И не дать умереть надежде, сиянью, твоим глазам...
Круговерть пламени, боли, последний миг,
А потом только иней коснется холодных ресниц
И в зрачке, не тая, снежинка лежит,
На остывших губах: «Прости».

Нда... изображение

Алой розы дыханье лучше быстрее забыть
Под слепыми бельмами неба, что не знает границ.

Грустно Смерть шепнет: «Никто не один».
Но холод? И страх? И тьма без границ?

Смерть целуя утешит: «Ты не один».
Но впереди тьма и мрак без границ.

Крови розу с болью вырву я из груди
И уйду от неба пустых глазниц.

Ночь полярная, но черней подо льдом океан,
Впереди только тьма, что не знает границ.

Не вскипит вечный лед, молчат небеса,
Что ж, «одиночество» зовется мой принц.

Боль уйдет и вырвет свой шип из груди,
И тебе и небу шепну: «Дождись».

Ну прощай! Дальше идешь одна
В зев чернеющий Ада, где ждет твой принц.

В безотрадную смоль снежинка летит
На губах застыло: «Прости».

Смерть не зла, не добра, она – только смерть,
Просто стиратель любых границ...

В черноте глаз немигающих не тает снежинка-звезда
И на губах застывшее: «Прости».

Все вопросы «зачем» оставлю в пути,
Ведь душа моя, как и небо – не имеет границ.

В немигающий космос снежинка летит
И «Прости» застыло на губах.

На этом всё. Если кто-то вам скажет, что время лечит, то не верьте. Оно лечит не то, не так, и не там. Хотя мне сейчас стало чуточку легче...

@темы: Творю и вытворяю, Лирика, BSSM